Sunday Jul 14

SvarovskyFedor Fedor Svarovsky was born in 1971 and immigrated to Denmark at the age of 19, where he received refugee status and lived for six years. In 1997, he returned to Moscow where he continues to work as a journalist. Author of three books, his poems have appeared in such leading journals as Novyii Mir, Vozdukh/Air, Ural and TextOnly. In 2011, Svarovsky participated in PEN’s New Voices reading series at the National Arts Club in NYC. Alex Cigale’s other translations of Svarovsky’s poems are in Modern Poetry in Translation, the Science Fiction Poetry Association’s online journal Eye of the Telescope, their print journal Star Line 37.2, and online in Mad Hatters’ Review and Thermos. Other translations, by Peter Golub, are in Jacket Magazine, Diagram, Two Lines (online), and Truck, and by Stephanie Sandler, in World Literature Today. Svarovsky’s Selected Poems in English: How I was Saving the World, in the translation of Alex Cigale and Peter Golub, with an introduction by Stephanie Sandler, is forthcoming.

CigaleAlex.byDanaGolin Alex Cigale was an NEA Fellow in Literary Translation in 2015 and edited the Russian poetry issue of the Atlanta Review. He was a guest blogger on contemporary Russian poetry for Best American Poetry. His Russian Absurd: Selected Writings of Daniil Kharms is forthcoming in 2016 from Northwestern University Press. Along with the Collected Poems of Mikhail Eremin, his NEA project, he is currently working on the Selected Poems of another Joseph Brodsky Foundation fellow, the Fergana School poet Shamshad Abdulalev.


There’s no path through the fire

late evening
at the supermarket
waiting in line to pay
a man joins behind me

wearing large square glasses
with pendulous mustaches
all sort of retro
a flashback to the 70s style
a Bolognese rain jacket
running pants and a bouffant

he says:
don’t you worry about a thing
I won’t jump the line in front of you
because I have a love
for sense of order
which is why many of my friends are maimed
and many have lost their lives

when we go out for a walk in the Topareva Recreation Area
the street toughs from the local neighborhoods jump us
they reach for their knives and brass knuckles
I have a pocket rocket
but first I want to

make sure everything is done in the right order

I say:
what are you doing – it’s against the law
in the meantime they’re already slaughtering
my pals
and I first
as is customary
fire a warning shot in the air
and only then fire at them

after all I am a professional sniper
I have a rifle with optical scope
and a laser beam sight
I shoot only in the shoulder and knee
after all I’m also a doctor
I know
where it’s safe to aim
so that my target lives
and I never kill anyone

then the cops
of course I’ve got all the cops in my pocket
so I’ll just have to give them a little extra something

they tell me: we understand
shoot if you have to
just don’t kill anyone
so I never kill anyone

though it’s a tricky matter
and I aim deliberately carefully
but the delinquents
just keep
cutting my friends’ throats

so it turns out that
I’m not allowed to kill
but it’s alright to kill us?

then he goes silent
and I drop my bag of vegetables
quickly round up my belongings
and hightail it for home

I look back – and he’s chasing after me
but doesn’t quite manage to catch up
(he’s a cripple to boot)

and then he
stops and yells in my wake:

hey you remember this
remember this

there’s no path
through the fire

В огне брода нет

поздно вечером
в магазине
в очереди на кассу
за мной встает человек

в больших квадратных очках с обвисшими усами
весь такой
в стиле 70-х
на нем — болоньевая куртка
тренировочные штаны с начесом

не беспокойтесь
я вперед вас не полезу
потому что люблю
когда все по порядку
из-за этого многие мои друзья искалечены
а многие и убиты

когда мы идем гулять в зону отдыха “Тропарево”
на нас нападают теплостанские, ясеневские урки
достают ножи и кастеты
а у меня-то ствол
но сперва хочу
чтобы все было по порядку

то что вы делаете — противозаконно
а они в это время уже режут
моих товарищей
я же сперва
как положено
делаю предупредительный в воздух

а потом уже и в них стреляю

я же по профессии снайпер
у меня и ствол с оптическим
лазерным прицелом
стреляю я только в плечо и колено
я же врач
я знаю
куда можно целить
чтобы человек не умер
и я никогда не убиваю

потом менты
ну менты-то конечно у меня на содержании
ну я им еще немного забашляю

они говорят: дело понятное
стреляй если надо
но не убивай
а я и не убиваю

хотя это очень сложно
но я целюсь тщательно осторожно
но теплостанские-то
все равно
сразу режут

мне значит убивать нельзя
а нас убивать
что ли значит можно?

потом вдруг молчит
я роняю фрукты
быстрее укладываю продукты
уматываю домой

смотрю — он меня догоняет
но как-то не может
(он еще и хромой)

останавливается и кричит мне вслед:

ты запомни

в огне

Nozhakin watering the flowers

Igor’ Nozhakin
was once a working man
handy with nitrox and helium both

did jobs at substantial depths
never a day without his diving suit
now rides around his plot in a golf cart
constantly embracing his garden hose

painting trunks of apple trees and rare decorative evergreens

yes – he thinks to himself
there are no miracles

and attentively spraying
riding, stopping, getting out, spraying

recalls the cruises on ships
the wet suntanned women
swimming in Euros or rubles

he dives deep into his memories
into that which for him was always most important

pouring himself a half a glass of vodka
he sighs:
Igor’, Igor’
those were the dames

the wind would tear off their white
and pink t-shirts from the yacht’s handrails

water drops glistening on his biceps

those refined beauties
examining with interest the tats

and of course all the rest

then diving into the water – vale of peace
depths below forty meters
in twilight
hair scattering
floating about

the air in the tanks flooding your lungs roils them
you flying like a whale
and they tell you
later: Igor’ you are one smooth and beautiful whale

but the ladies no longer come to him in dreams
instead some sort of immature visions flutter

there he simply swims as a seal

across the white sandy-hilled bottom
his elegant shadow scampers

together with his friends the fish
cuts with his back the white crest of the wave

a huge grouper approaches
and huddles next to him with its flank
eyes him askance
and expels mirror-like bubbles

that’s when in a hypnagogic state
for a minute it seems
that everything is ok with the world

everything as it were relaxes
and unwinds

Ножакин поливает растения

Игорь Ножакин
раньше был мужиком
мог и найтрокс и гелий

работал на нормальных глубинах
не расставался ни на день с аквалангом
теперь ездит в каталке по участку
в обнимку с садовым шлангом

красит внизу яблони и редкие декоративные ели

да — думает —
чудес не бывает

и тщательно поливает
ездит и поливает

вспоминает сафари на кораблях
загорелых и влажных
женщин купающихся в евро или рублях

углубляется памятью
в то, что для него всегда было наиболее важно

наливая себе полстакана водки
Игорь, Игорь
какие же были тетки

ветер срывал с ограждения яхты их белые
розовые футболки

капли воды на бицепсах

изысканные красотки
с интересом рассматривают наколки

и конечно же всё такое

и дальше в воду — юдоль покоя
глубина под сорок
в сумерках
рассыпаются волосы
и парят

воздух в баллонах рвется в легкие и кипит
ты летишь как кит
и они тебе говорят
потом: Игорь, ты — гладкий, прекрасный кит

но тетки теперь не снятся
а посылаются какие-то невзрослые сны

там он просто плавает как тюлень

по белому всхолмленному дну
бежит его изящная тень

дружит с рыбами
вместе с ними режет спиной белый гребень волны

огромный группер приходит к нему
прижимается боком
косит глаз
пускает зеркальные пузыри

тогда спросонья
на минуту кажется
что все в порядке

все как бы распускается
и налаживается


Photo Credit for Alex Cigale: Dana Golin